Поступленіе молдавскаго воеводича на службу Польской Коронѣ, представляющееся на первый взглядъ явленіемъ нѣсколько страннымъ, легко можетъ быть объяснено съ одной стороны тѣми неудачами, какія постигли его фамилію на родинѣ, а съ другой особенными отношеніями сей фамиліи къ польскому правительству и польской аристократіи. ■
Въ разсматриваемое нами время не было ни одного государства, политическая жизнь котораго представляла бы большія неурядицы, чѣмъ какія мы видимъ въ Молдавіи и Валахіи. Принятая этими стра¬ нами избирательная система правленія, допуская совмѣстничество пре достиженіи господарскаго престола, открывала широкій просторъ ин¬ тригамъ и кровавымъ схваткамъ между знатными боярскими родами, желавшими захватить въ свон руки верховную власть. Вассальныя от¬ ношенія молдо-влахійскихъ господарей въ корыстолюбивому турецкому правительству, присвоившему право утвержденія, а впослѣдствіи и са¬ маго избранія воеводъ, еще болѣе увеличивали означенное зло. Всег¬ дашняя возможность покупки господарской власти у вліятельныхъ лицъ турецкаго дивана вызывала не только изъ среды мѣстной аристократіи,
') Археографич. Сбор. докуй. Сѣверо-Зан. Руси т. II, № 36. Указаніе яа участіе Петра Могилы въ хотинской битвѣ встрѣчается и въ другихъ памятникахъ того времени. Такъ напр. въ Мнемозннѣ, панегирикѣ, поднеееввожъ □. Могилѣ вскорѣ послѣ вступленія его на митрополію, находится, кежху прочимъ, изображеніе руки съ воинскимъ знаменемъ, образующимъ вензелевую букву Р. (т. е. Ріоіг), по случаю чего панегиристъ говоритъ: „Что ты дѣлаешь рыцарь?., я вижу въ рукѣ твоей марсово знамя!... здѣсь не Хотинъ, Петръ, не турецкая брань*.
С. Т. ГОЛУБИВЪ,