Часть 8

Но это разногласіе понятно, если принять во вниманіе, что вездѣ главная роль придается послѣднимъ. Такъ н Лѣтоп. о мятежахъ (или Нов. лѣтоп.), вовсе не упоминающая о пирѣ, совершеніе дѣла все*тави приписываетъ женѣ Д. Шуйскаго. Съ другой стороны, Палицынъ, заявляющій о подозрѣніяхъ, существовавшихъ у Шуйскихъ противъ Ско¬ пина и передающій извѣстіе о его насильственной смерти, сильно гово¬ ритъ противъ нихъ уже тѣмъ, что обходитъ ихъ молчаніемъ при опи¬ саніи бамой катастрофы, хотя и не жалѣетъ словъ на нравственныя разсужденія. по этому поводу. Не странно ли въ самомъ дѣлѣ, что че¬ ловѣкъ, близкій къ нимъ и такъ близко стоявшій у сцены дѣйствія, не скрывающій того, что были недоразумѣнія между Скопинымъ и Шуй¬ скими, наконецъ, такъ рѣзко отзывающійся о Д. Шуйскомъ, не про¬ ронилъ ни одного слова въ защиту ихъ тамъ, гдѣ это было совер¬ шенно у мѣста? Между тѣмъ самый способъ выраженія его мнѣнія: „но нев&мъ убо како рещи, Божій ли судъ насъпостиже, или злыхъ человѣкъ умышленіе совершися — единый создавый насъ вѣсть" — сомни¬ тельнаго свойства. Въ немъ нѣтъ даже того смягчающаго мотива, ко¬ торый можно допустить въ выраженіяхъ „нѣцыя" или „мнози глаго¬ лютъ". Палицынъ не рѣшается собственно „како рещи"; но мы знаемъ, что къ „Божьему суду" относили тогда и такіе факты, какъ смерть царевича Дмитрія.