Но, признавая такимъ образомъ извѣстіе о воспитаніи Петра Могилы въ львовской братской школѣ весьма правдоподобнымъ, мы вмѣстѣ съ тѣмъ не можемъ отрицать достовѣрности и другаго извѣ¬ стія, приписывающаго митрополиту образованіе западно-европейское. Если первое извѣстіе находитъ достаточную опору для своего призна¬ нія въ дружественныхъ отношеніяхъ фамиліи Могилъ въ львовскому братству, то не менѣе вѣскія данныя могутъ быть представлены въ защиту достовѣрности и другаго.
Хотя въ половинѣ XVI столѣтія въ юго-западной Россіи суще¬ ствовало уже достаточное количество школъ, и въ нѣкоторыхъ изъ нихъ (какъ, напримѣръ, львовской) кругъ преподаваемыхъ предметовъ былъ довольно обширенъ; но такъ какъ школы эти, будучи основаны иа иныхъ началахъ, чѣмъ коллегіи польскія и западно-европейскія, не имѣли того внѣшняго блеска, а отсюда и той популярности, какими славились послѣднія,— то южно-русскіе аристократы, подъ вліяніемъ западно-европейекой цивилизаціи, считали образованіе, получаемое на родинѣ, не вполнѣ соотвѣтствующимъ требованіямъ времени. Поэтому они хотя и отдавали своихъ дѣтей для первоначальнаго обученія въ свои родныя школы, но дѣло ихъ образованія этимъ не ограничивали. Всякій знатный панъ того времени считалъ какъ бы непремѣнною своею обязанностію, по выходѣ сына изъ школы мѣстной, посылать его, для довершенія образованія, въ коллегіи и университеты загранич¬ ные. Правда, нѣкоторые и въ строгихъ ревнителей православія сильно вооружались противъ такого обычая, утверждая, что лакомство на ла¬ тинскую мудрость простоту и буюю премудрость Божію безчеститъ, что хитрорѣчіе, ногайскій, красномовный Аристотель, вавилонскія стра¬ сти музыки и вообще все, исходящее изъ тлетворнаго запада, отъ бла¬ гочестія устраняетъ, ересями отравляетъ и отступниками отъ право-
*) Опис. кіево-соф. собора; Лѣтопись львов. братства Зубрнцкаго подъ 1631 г.
С. Т. ГОЛУБИТЬ,
славныя вѣры содѣлываетъ; а потому вмѣсто лживыхъ діалектовъ, фи¬ лософскаго каченія и прочаго цвѣтнорастущаго зелія (чѣмъ, по вхъ мнѣнію, былъ такъ обиленъ западъ), предлагали свои православные цвѣточки, разумѣя подъ ними кругъ церковно-богослужебныхъ книгъ '). Но трудно было бороться противъ духа времени. Въ самыя южнорусскія школы начали понемногу проникать порядки коллегій западно¬ европейскихъ. Само южно-русское православное духовенство стало считать поѣздки ва границу съ цѣлію научною дѣломъ необходимымъ.