представляетъ описаніе болѣзни сына кн. Никиты Ив. Одоевскаго, находя¬ щееся въ письмѣ ц. Алексѣя Михайловича къ послѣднему: „И какъ отошло вечернее кушанье, пишетъ царь, а онъ всталъ изъ-за стола и почелъ сто¬ нать головою: голова де безмѣрно болитъ; и почелъ бить челомъ, чтобъ къ Москвѣ отпустить, для головной болѣзни. Да и пошелъ домой... да той ночи хотѣлъ ѣхать къ Москвѣ поутру, а болѣзнь та ево почела разжигать, да и объявилася огневая... да почела кровь итить (на 18 день болѣзни) изъ носа безпрестани... ведра съ три вышло... и отшелъ отъ сея прелестныя жизни". Записки Рус. и Славин. Археол., II, 703 — 704.
паи Михаилъ Васильевичъ схопннъ-штйсшй.
58—59). Такимъ образомъ безусловной вражды къ царю Василію въ авторѣ этого повѣствованія не видно ’).
С. М. Соловьевъ ограничивается тѣми же доводами противъ обви¬ ненія, дѣлая при этомъ поправку псковскаго лѣтописца, который по¬ слѣдній пиръ относиіъ къ Шуйскимъ и хотя роль отравительницы оставляетъ за женою Д. Шуйскаго, но называетъ ее не Екатериною, а Христиною. Авторъ Исторіи Россіи полагаетъ, что здѣсь произошло искаженіе слова крестины, на которыхъ занемогъ Скопинъ (УІІІ, 318). Если это вѣрно, то подобное искаженіе показываетъ, что ошибка псков¬ скаго лѣтописца произошла въ слѣдствіе его собственнаго недосмотра, а роль жены Д. Шуйскаго заставила его отнести и самый пиръ къ Шуйскимъ. Но подобная метаморфоза могла произойти и другимъ пу¬ темъ. Въ первоначальномъ источникѣ, вмѣсто Катерины, лѣтописецъ могъ прочесть имя Христипы, но онъ правильно называетъ ее дочерью Малюты Скуратова. Ошибку относительно мѣста пира дѣлаетъ и Геркманъ (315), основываясь на тѣхъ же соображеніяхъ.
Н. И. Костомаровъ пересказываетъ тогдашнія отношенія къ Ско¬ пину и мнѣнія современниковъ о его участи (Ист. с'мут. врем. II, 335 — 338), распространеніе которыхъ онъ приписываетъ въ другомъ мѣстѣ молвѣ народной (Рус. Ист. I, 675).
Таковы мнѣнія по данному вопросу. Разсмотримъ самыя извѣстія объ этомъ событіи.
Современныя свидѣтельства распадаются на двѣ группы: русскія и иностранныя.
Въ ряду русскихъ извѣстій на первомъ планѣ слѣдуетъ по¬ ставить Сказаніе Авр. Палицы на, какъ лица, близкаго къ событіямъ, хорошо знавшаго московскія отношенія и притомъ извѣстнаго по своей дѣятельности. Онъ говоритъ:
„Грѣхъ же ради нашихъ, по двою мѣсяцу пришествія его (Скопина) къ Москвѣ, мало поболѣвъ, страшный юноша къ Господу отъиде, но не вѣмы убо, како рещи, Божій ли судъ насъ постиже, или злыхъ человѣкъ умышленіе совершися. Единый создавый насъ се вѣсть".
') По поводу дальнѣйшихъ событій онъ даже прибавляетъ: „А иже дерзну ша кои возложити рудѣ на царя, и поругашася ему, и предаша въ поганыя руки, отъ своихъ людей нобіени быша послѣди" (У, 61).