Поэтому, даже на основаніи только сказаннаго, трудно отказать въ достовѣрности извѣстію о посѣщеніи П. Могилою западно-европейскихъ университетовъ, трудно допустить, чтобы сынъ молдавскаго воеводича не выполнилъ общепринятыхъ между знатными лицами условій въ дѣлѣ такой первостепенной важности, каково образованіе. Но еще бо¬ лѣе говоритъ за достовѣрность означеннаго извѣстія самый складъ образованія П. Могилы и вытекавшій отсюда характеръ его дѣятель¬ ности. Мы не будемъ здѣсь останавливаться на томъ, что нашъ ми¬ трополитъ, по отзыву современниковъ, у роіасіпіе у родгескн нсхуі 2), такъ какъ эти языки преподавались и въ львовской школѣ *); для подтвержденія сказаннаго нами достаточно указать на то, что П. Могила былъ знатокомъ западно-европейской литературы, весьма вы¬ соко цѣнилъ образованіе, получаемое въ школахъ заграничныхъ, и, сознавая, что въ Малороссіи, по причинѣ неучености духовенства и необученія юношества, происходитъ великій ущербъ для православія, — самымъ радикальнымъ средствомъ къ пресѣченію этого зла призналъ перенесеніе на русскую почву западной науки, — и затѣмъ, водворивши ее въ основанныхъ имъ школахъ, самою лучшею похвалою для сихъ послѣднихъ считалъ то, что въ нихъ такъ же хорошо идетъ ученіе, какъ и въ коллегіумахъ заграничныхъ.
Принимая во вниманіе все сказанное мы приходимъ къ слѣдую¬ щему, какъ намъ кажется, не лишенному основаній заключенію: пер¬ воначальное образованіе П. Могила получилъ въ львовской школѣ, въ
') См. зачапку мудраго латннника съ глупымъ русиномъ въ диспутащю, рукой, библіот. Кіев. Дух. академіи № В, 213.
*) См. письмо М. Смотрицкаго къ Рутскоиу, отпечат. въ Литов. церков. уніи Кояловича, т. И, прим. 216.
*) Лѣтоп. львов. братства Зубрицкаго, А. 3. Р. т. IV.
БІОГРАФИЧЕСКІЯ свад. о ПЕТРЪ МОГИЛЪ ДО ПОСВ. ЕГО ВЪ САДЪ АРХИМ.
средѣ дружественно расположеннаго къ его фамнііи львовскаго брат¬ ства, а окончательное— въ заграничныхъ университетахъ, слушаніе дек* Щй къ которыхъ вошло въ моду, сдѣлалось всеобщимъ обычаемъ въ средѣ польской в южно-русской аристократіи разсматриваемаго нами
Первое (по времени) опредѣленное свѣдѣніе о Петрѣ Могилѣ, встрѣчающееся въ современныхъ ему памятникахъ, состоитъ въ извѣ¬ стіи объ его участіи въ хотинской битвѣ (1621 г.), гдѣ онъ, въ ря,дахъ польской арміи, „охоту до услуги Рѣчи Посполитое противно Солтанови Османови, царови турецкому, головному ненріятеловѣ тое Рѣчи Лосколитое и всею христіанства освѣдчалъ 1)“.