ііе приговоренныхъ оставалась нерѣшенною: они томились въ мучительномъ ожиданіи въ тюрьмахъ. Бъ 1753 г. Сенатъ, по внушенію ли свыше или по собственной иниціативѣ, представилъ императрицѣ докладъ, въ которомъ, указывая на необыкновенное скопленіе въ тюрьмахъ сидѣльцовъ, приговоренныхъ къ смерти, и на необходимость опредѣ¬ ленія участи какъ приговоренныхъ уже къ смерти, такъ и тѣхъ, кото¬ рые въ будущемъ могутъ быть приговорены, просилъ утвердить въ видѣ общаго постановленія слѣдующее правило: всѣхъ приговоренныхъ въ теченіи 10 лѣтъ въ смертной казни и подлежащихъ въ будущемъ подобнымъ приговорамъ, по наказаніи кнутомъ, по вырваніи ноздрей, ссылать въ Сибирь на каторгу. Такъ совершена была видимая отмѣна смертной казни.
Историка смертной казни въ Россіи не можетъ не интересовать вопросъ, какими побужденіями и мотивами руководствовалась импе¬ ратрица Елисавета, совершая отмѣну смертной казни. Елисавета не была ни литературно образована подобно Екатеринѣ II, имѣвшей во¬ обще большую склонность къ смягченію наказаній; она не получила и такого гуманнаго образованія, какимъ обладалъ императоръ Але¬ ксандръ I, врагъ жестокостей; она даже не была представительницею парода, который бы въ то время отличался особенною мягкостію; начало ея царствованія даже началось раньше, чѣмъ идеи гуманистовъ ХѴПІ в. получили въ европейскомъ мірѣ тотъ кредитъ, которымъ они въ послѣдствіи стали пользоваться. Бакая же тому причина? Ка¬ жется, что объясненіе этого важнаго событія, сдѣланное русскимъ историкомъ ХѴПІ стол., Щербатовымъ, могшимъ по времени своей жизни знать правду, ближе всего въ истинѣ: „Хотя не можно ска¬ зать, говоритъ онъ, чтобы императрица Елисавета Петровна не имѣла исполненное человѣколюбіемъ сердце, посмертныя казни, при самомъ возшествіи ея на престолъ, были отставлены не па основаніи системы человѣколюбія, но по единой набожности. Ибо извѣстно, что умыпіленіемъ гвардіи Преображенскаго полку гренадерской роты, она, низ¬ вергнувъ Іоанна III, на престолъ россійскій была возведена. Идучи на сіе предпріятіе, гдѣ крайняя ей опасность представлялась, она, принося свои молитвы Всевышнему, обѣщалась, что если возможетъ взойтить на родительской престолъ, то во все время царствованія своего не ли¬ шитъ никакого виновнаго жизни. Обѣтъ, который она сохранила, и легко по склонному къ милосердію сердцу ей было его сохранить*.
НѢКОТОРЫЯ ЧЕРТЫ ИЗЪ ИСТОРІИ СМЕРТНОЙ КАЗНИ ВЪ РОССІИ.