и 3-я — Лѣтопись о мятежахъ и разор. Московск. госуд. 2-е изд. 1788 г.), представляетъ собственное изложеніе разсматриваемаго событія. Намъ извѣстны уже указанія его на вражду между Шуйскимъ и Скопинымъ, на подозрѣнія о стремленіяхъ Скопипа къ престолу и на совѣтъ Делагарди Скопину, чтобы онъ поспѣшилъ выйти изъ Москвы. „Въ малѣмъ же времени, говорится далѣе въ 1-й реД., впаде въ недугъ тяжкій, таже пойде кровь изъ носа, оттого н преставнся. Всиже сущіе па Москвѣ сотвориша о немъ плачъ велій... Мнозіи же глаголаху, что онъ ядомъ напоенъ былъ отъ тетки своей Катерины князь Дмитріевой жены Ивановича Шуйскаго" (Врем. 114). И такъ, пачальпый лѣтописецъ сооб¬ щаетъ только, что болѣзнь Скопина сопровождалась кровотеченіемъ („оттого и преставнся"), и что въ Москвѣ многіе приписывали смерть отравѣ; отъ себя онъ ничего не прибавляетъ. Но передъ тѣмъ онъ намекнулъ па возможность такого исхода, указавъ на вражду Шуй¬ скихъ къ своему племяннику. 2-я и 3-я редакціи согласны между со¬ бою, а выписку изъ послѣдней (Лѣтоп. о матежахъ) мы привели выше. Но, послѣ изложенія настоящаго событія, авторъ этого разсказа прибав¬ ляетъ уже отъ себя слѣдующее разсужденіе: „а подлинно-ль то, единому Богу свѣдомо, мняху бо всѣ людіе по той ненависти, что грѣхъ ради па¬ шахъ другъ друга ненавидяху и другъ другу завидоваху, видяще кому Богъ даетъ храбрость и разумъ, и тѣхъ не любяще, силоюжъ у Бо¬ га никому не взять, всяко званье отъ Бога честь восприметъ, и власть даетъ Богъ, кому хощетъ" (178, Никон. 132). Сначала какъ будто лѣтописецъ склоняется объяснить нареканіе на Шуйскихъ завистью къ нимъ; но предъпдуіція замѣчанія о проискахъ послѣднихъ противъ Скопина, которыя мы также привели въ своемъ мѣстѣ, убѣждаютъ, что онъ вовсе не щадитъ Шуйскихъ, и дальнѣйшее заключеніе совершенно подтверждаетъ его расположеніе къ Скоппгѵ: „Такожъ н сему храб¬ рому князю Михайлу Васильевичу дано (то) отъ Бога бысть, а не отъ человѣкъ". Ясно, что лѣтописецъ указываетъ на то, что уже одна вражда Д. Шуйскаго и Скопина служила для многихъ достаточ¬ нымъ основаніемъ къ обвиненію въ насильственномъ поступкѣ Шуй¬ скихъ н, какъ-бы въ нравоученіе тѣмъ, которые завидуютъ „кому Богъ даетъ храбрость и разумъ", лѣтописецъ прибавляетъ: „силоюжъ у Бога никому не взять". Такимъ образомъ, слава осталась за Ско¬ пинымъ, что хотѣлъ и имѣлъ право сказать лѣтописецъ, когда успѣлъ смѣниться рядъ событій, въ которыхъ на долю Шуйскихъ выпала столь
В* С» ИКОННИКОВЪ)