Лѣтописи новгородскія или псковскія отличаются, какъ извѣстно, простотой и безыскусственностью. Онѣ свѣжи, народны, первообразны, кратки и правдивы въ непосредственной передачѣ впечатлѣній. Поэтому, онѣ н остаются на долго образцомъ первоначальной, литературной формы повѣствованія. Въ нихъ нѣтъ стремленія остановиться на бы¬ ломъ, давно прошедшемъ, чтб уже составляетъ высшую степень исто¬ рическаго творчества. Замѣчательно, что новградо-псковское лѣтописаніе, до XVII вѣка включительно, сохранило свой древній харак¬ теръ немногословнаго, скупаго на подробности изложенія, при языкѣ сжатомъ и выразительномъ. Разговорная форма составляетъ особенность этихъ лѣтописей. Одинъ изъ древнѣйшихъ разсказовъ служитъ тому доказательствомъ: „а вы плбтници суще, а приставимъ вы хоромъ рубити“. Разговорная рѣчь часто нарушаетъ теченіе разсказа, едва на¬ чавшагося. Новогородцы, разсказываетъ лѣтописатель, задумавъ изгнать Всеволода, „въсаднша его въ епископль дворъ съ женою и съ дѣтьми... а се вины его творяху: 1, не блюдеть смердъ. 2“ — но тутъ форма разсказа нарушается безъ всякихъ оговоровъ личнымъ обращеніемъ въ князю: „чему хотѣлъ еси сѣсти Переяславля. 3, ѣхалъ оси съ пълку переди всѣхъ“... Сжатый разсказъ, оживленный вносною рѣчью, сви¬ дѣтельствуетъ о свѣжести событія въ то время, когда оно описано.
Разговорная форма и молитвенные возгласы и восклицанія — вотъ тѣ стихіи, которыми оживилась ногодная запись.
Отъ записи или сжатаго разсказа, писаннаго подъ непосредствен¬ нымъ впечатлѣніемъ событія, слѣдуетъ отличать разсказъ, составлен¬ ный по прошествіи нѣкотораго времени, когда лѣтописатель огляды¬ вается назадъ и группируетъ событія извѣстнаго года. Тутъ требуется умѣнье представить нить событій и объединить ихъ по возможности.
') Уже въ извѣстіи о походѣ Олега на Сѣверянъ встрѣчается разго¬ ворная форма, и она-же еще полнѣе обрисовываетъ его отношеніе къ Ра¬ димичамъ: „ Кому дань даете? Оии же рѣша: Козаромъ И рече имъ Олегъ: не дайте Козаромъ, но миѣ дайте" и т. д.
СКАЗАНІЕ. О ВАСИЛЬКѢ РОСТИСЛАВИЧѢ.