Народная жизнь проникала въ лѣтопись на столько, на сколько лѣтописцы оставались вѣрны интересамъ своего города и земли, или даже партіи. Бъ приговорахъ ихъ замѣтно пристрастіе къ тѣмъ или другимъ князьямъ, сочувствіе и несочувствіе въ городамъ и областнымъ землямъ русскимъ. Текстомъ изъ священнаго писанія авторъ подкрѣп¬ ляетъ свое личное воззрѣніе на событіе. Призываніе благословенія Божія и воззваніе къ его праведному суду часто находится въ связи съ личнымъ и пристрастнымъ воззрѣніемъ лѣтописателя.
СКАЗАНІЕ О ВАСИЛЬКѢ РОСТИОЛАВИЧ®.
Такимъ образомъ, древній русскій лѣтописецъ иногда выступалъ кп области идеальнаго христіанскаго міросозерцанія и погружался въ страстныя волны житейскаго моря. Такія разнородныя свойства дѣ¬ лаютъ наши лѣтописи отголоскомъ людей, проникнутыхъ духовными воззрѣніями на событія грѣшнаго міра, съ другой же стороны,— отго- • лоткомъ наблюдателей дѣйствительной жизни и интересовъ того города ■ той земли, гдѣ жилъ и дѣйствовалъ писатель. Лѣтописецъ русскій не всегда былъ затворникомъ, не покидавшимъ своей келліи; часто ваъ оживленнаго разсказа его видно, что онъ присутствовалъ на вѣчевой сходѣ, при спорѣ князя съ дружиной и гражданами; онъ участвовалъ въ походѣ, бывалъ очевидцемъ сѣчи, осады города, ликовалъ съ побѣ¬ дителемъ. сѣтовалъ съ побѣжденнымъ, слушалъ княвей, договари¬ вавшихся о мирѣ и присутствовалъ при обычномъ крестоцѣловапіи. Духовникъ княжескій, или пономарь, или свѣтскій человѣкъ, употреби лившійся княземъ для -писанія крестоцѣловальныхъ, судныхъ и дар¬ ственныхъ грамотъ,— онъ писалъ свои замѣтки ио большей части на досугѣ, и, принимаясь за перо, все-таки старался отрѣшиться отъ латныхъ интересовъ и усвоить себѣ роль безпристрастнаго судьихрнетіанина, какъ того требовало литературное направленіе.
Сказанія, записанныя очевидцами,, лицами, испытавшими непо¬ средственное впечатлѣніе событія, составляютъ существенную и наиболѣе творческую часть нашихъ лѣтописныхъ сводовъ.