Но и съ такимъ важнымъ источникомъ, какъ Записки Жолкевскаго, произошла почти такая же трансформація, какъ и съ Рукоп. Филарета. Въ одномъ изъ списковъ ихъ (принадлежащемъ Спб. публ. библ., изъ библ. Залусскихъ) опущено даже извѣстіе Жолкевскаго о первоначаль¬ номъ показаніи (т. е. насильственной смерти Скопина), а говорится только: „умеръ отъ лихорадки0. Отсюда ясно, что рукопись подверга¬ лась измѣненіямъ. Во второмъ изданіи Записокъ (Спб. 1871 г.) Муха-
В. С. ИКОННИКОВЪ,
новъ заявляетъ даже, что списокъ Спб. библ. есть собственно вопія съ его списка, съ нѣкоторыми пропусками и измѣненіями, о которыхъ онъ говоритъ: „Можно безошибочно заключить, что эти измѣненія и пропуски сдѣланы Жолкевскимъ для смягченія нѣкоторыхъ выраже¬ ній, довольно жесткихъ" (предисл. УІИ). Въ /этомъ изданіи Мухановъ уже иначе передаетъ переводъ приведеннаго нами мѣста, ближе къ подлиннику: „между тѣмъ, если начнешь разспрашивать, то выходитъ, что онъ умеръ отъ лихорадки" (2-е изд. 38) 1). Помѣщая же при этомъ подробное извлеченіе изъ Рукописи Филарета, Мухановъ заявляетъ, что, главнымъ образомъ, въ слѣдствіе неполноты текста означеннаго мѣста у Карамзина, онъ выразилъ сомнѣніе въ насильственной смерти Ско¬ пина, и, приведя извѣстную намъ депешу французскаго агента изъ Москвы (см. 2-ю главу), даже заключаетъ: „Въ семъ документѣ нахо¬ димъ мы извѣстіе о высокой популярности, которою тогда пользовался въ Россіи князь Скопинъ-Шуйскій, а также о всеобщемъ мнѣніи, ко¬ торое тогда было въ Россіи относительно предстоящаго возведенія его на престолъ; это послѣднее обстоятельство еще болѣе заставляетъ насъ думать, что смерть его была насильственна" (прилож., стр. 49— 50, 58). Такимъ образомъ, остальныя возраженія Муханова не имѣютъ болѣе мѣста.
Авторъ Дневника похода Сигизмунда III говоритъ: „женаД. Шуйскаго отравила его на крестинахъ, какимъ образомъ— это еще не¬ извѣстно, но онъ болѣлъ двѣ недѣли и не могъ оправиться" (584). Это извѣстіе записано прежде другихъ и современно самому событію. Оно заслуживаетъ вниманія по своему согласію съ тѣми извѣстіями о событіяхъ, сопровождавшихъ смерть Скопина (крестины, участіе жены Д. Шуйскаго, продолжительность болѣзни), которыя принимаются за достовѣрныя, а эти свѣдѣнія были получены въ лагерѣ короля отъ московскихъ бояръ, передавшихся полякамъ въ Можайскѣ, и подтвер¬ ждены Слизнемъ, уже извѣстнымъ намъ по своимъ сношеніямъ съ Москвою (578, 585—86).
Шведы были также убѣждены въ насильственной смерти Скопина2);