') Въ этомъ придѣлѣ только одна гробница Скопина, сложенная, какъ и царскія, изъ кирпича. Надписи на пей пѣтъ, а па стѣнѣ по.іѣщепъ портретъ (9 '/* верш. вышины и 8 шир.), писанный на деревѣ стариннымъ письмомъ (азъ яйца), па верху котораго находится образъ и падписѵ имени и фамиліи Скопина (см. 1-е изд. Зап. Жолк. въ началѣ и стр. 23)— 31). Впрочемъ есть сомнѣніе въ томъ, чго это портретъ Скопила.
г) Тѣло Скопина предполагалось прежде отвезти въ фамильную усы¬ пальницу, въ Суздаль, но, вслѣдствіе опасности отъ поляковъ и „вор въ", было сдѣлано распоряженіе поставить его до времени въ Чудовомъ монасі ырѣ. Эго вызвало неудовольствіе въ народѣ, требовавшемъ похоронить его въ Арханг. соборѣ, и царь долженъ былъ уступить (Сказ. о Скоп. 385).
В. С. ИКОННИКОВЪ,
Шуйскаго, такъ какъ онъ не хотѣлъ дать денегъ наемному войску, когда деньги у него были, пъ слѣдствіе чего нѣмцы измѣнили (Ник. 134; Нов. лѣт. 115; Жолк. 102) *).
Дмитрій Шуйскій остался вѣренъ себѣ и въ этой роковой битвѣ 3). По словамъ Жолкевскаго, онъ бѣхалъ поспѣшно, хота немногіе его щ>еслѣдовали; его конь увязъ въ болотѣ, а онъ потерялъ обувь и бо¬ сой, на тощей крестьянской клячѣ, пріѣхалъ въ монастырь подъ Мо¬ жайскъ. Доставъ тамъ лошадей н обувь и посовѣтовавъ жителямъ Можайска просить у непріятеля пощады, онъ также поспѣшно отпра¬ вился въ Москву (Зап. 103) 8).
Между тѣмъ противъ царя Шуйскаго поднималась гроза съ другой стороны. Едва распространилась вѣсть о смерти Скопина, какъ Ляпуновъ завязалъ уже переговоры и съ калужскимъ царикомъ, и съ Вас. Вас.
') «Пришедгаи жъ къ Клушину.... Нѣмцы у князя Дм. Ив. начата просити денегъ по договору, чтобъ имъ далъ наемъ ихъ, что заслужили. У князя жъ Дм. Ив. была многая денежная казна въ то время, но Нѣм¬ цемъ найма не даде, прошагае у нихъ сроку, творяся яко толико денегъ не имать у себя. Нѣмцы жге озлобншася о семъ, и посла отъсебя Ивенгорь (Евертъ Горнъ) въ Жолкевсвому, веляше ему приходить не мѣшкая на московскіе полки, обѣщася ему, что онъ Москвѣ помощи чинить не станетъ”. И онъ исполнилъ свое обѣщаніе. Во время переговоровъ съ шведами въ 1 6 1 6 г., Делагарди приписывалъ пораженіе измѣнѣ вмепно нѣмцевъ, бывшихъ въ отрядѣ его войска и признавалъ причиною измѣны неплатежъ денегъ Дм. Шуйскимъ, который ихъ имѣлъ. Что-же касается русскаго войска, то оно было истомлено большими переходами во время жары (Соловьевъ, IX, 104 —106).
*) Видекиндъ говоритъ, что Д. Шуйскій во время битвы укрывался въ станѣ и, внѣ опасности, смотрѣлъ на все, происходившее передъ его глазами.
3) Не внѳрвые бѣжалъ Д. Шуйскій, посрамленный, съ поля битвы. Изъподъ Калуги онъ бѣжалъ „въ одномъ лишь кафтанѣ” (Геркмавъ, 297).