4) Карамзинъ (XII, 126), основываясь на томъ, что вездѣ дѣйствующимъ л іцомъ называется жена Дмитрія Шуйскаго (Псков., Никон.), а въ Псков. лѣт. и пиръ упоминается въ домѣ Шуйскихъ, принимаетъ мѣстомъ этого проис¬ шествія домъ кн. Дмитрія Шуйскаго; но въ болѣе оффиціальномъ источникѣ (. ’укоп. Филар.) говорится ясно о крестинномъ пирѣ у Воротынскаго (какъ і въ Сказ. о Скоп.). Такъ принимаютъ этотъ фактъ и другіе историки (Бу¬ турлинъ, 111, 132; Соловьевъ, УІІІ, 312; Костомаровъ, II, 337).
3) Москвичи не хотѣли допустить Делагарди и шведовъ проститься с ь мертвымъ, какъ неправославныхъ. Но Делагарди заявилъ, что онъ имѣетъ іа это право, какъ товарищъ умершаго. Его впустили. Увидѣвъ Скоинна і ертвымъ, онъ горько заплакалъ и воскликнулъ: „Москвичи! Не только н:і Руси, но и въ земляхъ моего государя не видать мнѣ такого человѣка" < ІІзборн. Попова 384).
і Скопилъ былъ такого і ромадьаго роста, что въ Москвѣ не могли цайти подходящаго для него гроба: „Тогда убо посылаютъ но яся торги изы-
По приказанію царя, Скопина похоронили въ Архангельскомъ собо*рі>, но не рядомъ съ царскими гробницами, а въ новомъ придѣлѣ (I. Ще <течи. Ник. лѣт. 132; Нов. лѣт. и Лѣт. о мятеж.) 1). Смерть Скоп'га вызвала общую печаль въ Москвѣ (Никон. лѣт. 132; Приб. къ псков. 59; Сказ. Палиц. 239); терзался и плакалъ п царь Шуйскій (Сказ. о С:|-п. 387); но многіе не вѣрили въ искренность его печали (Видек. 140; Г«|»кманъЗІо)2). Далѣе мы увидимъ, что это было не совсѣмъ таі^. I. ри общемъ недовѣріи между властью и народомъ и возбужденномъ сои ояніи народа и войска въ Москвѣ, смерть Скопила была роковымъ со¬ бытіемъ для настоящаго порядка вещей.
Повидимому, это событіе не измѣнило плана дѣйствій: 48,000 рус¬ ское п 8,000 шведское войско выступило къ Смоленску противъ поля¬ ковъ. Царь однако сомнѣвался, кого послать во главѣ его (Нов..ѵ) г. 115; Ник. 133); по все таки послалъ того же Дмитрія Шуйскаго иг*стѣ съ Делагарди. 24 іюпя поляки, подъ начальствомъ Жолкевскаго, нанесли пораженіе русскимъ подъ Клушипммъ, благодаря измѣнѣ нѣм¬ цевъ и нераспорядительности русскаго полководца. Нѣмцамъ позволено было отступить къ границѣ, а русскіе бѣжали, преслѣдуемые полякпмп. Русскія и иностранныя свидѣтельства и въ этомъ дѣлѣ обвиняють Д.
скати колоду дубовую, еже есть гробъ, въ ню же положити тѣло его и мѣру вэемше во вся торги ходивше, избравше величайшее всѣхъ и в к&ко возможе вмѣсти гн тѣлеси его и тогда пристрогаете въ концехъ колод» тоя, и тако съ нужею полегаютъ въ колоду тѣло его, да нанесутъ тѣло его къ церкви, и тогда привезоша гробъ камененъ великъ, по ни той дс-аллше вмѣститн тѣло его, понеже валикъ бѣ возрастомъ тѣлесъ своихъ по Да¬ виду пророку паче сыновъ человѣческихъ. И тако устроивше въ дровяномъ гробѣ понесше хотяху положити въ Чудовъ монастырь..." ІЬіб.