') Время прибытія къ Новгороду шведскаго войска не всегда обозна¬ чается съ точностью (Карамзинъ, XII, 91 — 93; Соловьевъ. VIII, 268 — 271). Бутурлинъ полагаетъ, что самъ Делагарди прибылъ въ Новгородъ 14 апрѣля, размѣстивъ свое войско въ Тесовѣ (Ист. смут. врем. II, 250—252), число котораго, согласно съ нѣкоторыми польскими и шведскими писателями, онъ вривмаетъ нѣсколько менѣе указаннаго. Н. И. Костомаровъ днемъ прибытія ■оіеяя считаетъ 30 марта, когда имѣлъ въѣздъ въ Новгородъ самъ Дела¬ гарди (П, 248—251). Дѣйствительно, въ отпискѣ вологодцамъ, Сяопинъ иввѣщаетъ о прибытіи 30 марта 15,000 ратныхъ людей вмѣстѣ съ Делагарди, которые стояли въ Тесовѣ (Ак. Экспед. II, 219 — 220). Но это извѣстіе было сообщено на основаніи свѣдѣній, полученныхъ инъ отъ Делагарди н Голо- ■яма, прибывшихъ тогда въ Новгородъ съ передовымъ отрядомъ. Ивъ нредстанленнаго-же нами въ текстѣ оффиціальнаго донесенія, сдѣланнаго уже въ маѣ 1609 г., оказывается, что шведское войско прибыло только 14 імярѣля и то не сраву. Вотъ почему первая утвердительная гранота Скопина (отъ 5 апрѣля 1609 г.) была выдава лишь на имя Якова Делагарди (Акты яеторяч. II, 219); вторая-же (отъ 15 апр.) на имя Делагарди и прочихъ шведскихъ воеводъ (Акты историч. II, 227), только-что прибывшихъ въ мѣсту назначенія.
3) Отъ границы до Тесова ему пришлось пройти всего 380 верстъ (Бутурлинъ, Н„ 251).
казались болѣе годными въ сохѣ, чѣмъ къ войнѣ. На встрѣчу Делагарди Скопинъ выслалъ русскій отрядъ, а при въѣздѣ его въ городъ самъ вышелъ въ нему и поклонился до земли, прикоснувшись въ ней рукою. Онъ изображалъ передъ Делагарди положеніе дѣлъ въ такомъ видѣ, какъ-будто одно пояаіеніе шведовъ заставитъ сразу покориться ничтож¬ ное число русскихъ мятежниковъ и разбойниковъ (Видек. 62—64). Тѣмъ не менѣе онъ не могъ въ Новгородѣ удовлетворить шведовъ въ самой существенной части договора— въ уплатѣ жалованья войску за первый мѣсяцъ, не будучи въ состояніи собрать и пятой части тре¬ буемаго. Теперь пригодился и съѣстной запасъ Татищева: всѣ пряныя зелья, моченые фрукты, пиво, вино, рыбный и мясной запасъ, были отданы „въ расходъ про нѣмецкихъ людей"; они пили и ѣли изъ со¬ судовъ Татищева (Опись имущ. 17—20). А „большому воеводѣ Пунтусову" Скопинъ подарилъ его булатный хонжаръ въ 25 р. и сере¬ бряную, золоченую узду въ 4 р. (10, 12).