|” чугом; в третьей, консше уборы, сбруи и сБлла, украшенные разноцвётными каменьями и брилмантами, множество серебраной и золотой посуды, часов, драгоцённых камней всякого рода; в четвертой, наконец, сундуки, наполненные серебряной и золотой монетой. О гарем я говорить не стану; я его не впдал, повторять же чузе рассказы не хочу. Знаю только, что когда одна из одалиек родит сына, то это бывает для нее большим счастем. Она тотчас получаеть наименоване Гассеки, и особенные покои; к ней назначается двор, или прислуга, и она повсюду имъет в СералБ свободный вход, даже без доклада, и когда только пожелает, ходит к самому Султану.
Вид Сераля прекрасен с моря, или еще лучше с высоты которого нибудь из Константинопольских холмов. Он представляет тогда громаду окруженныхь деревьями строений, расположенных без симметри, без всякого порядка и правильности: тут отдельные павильоны с теремамин, там больной дом на деревянных арках. Все это живописно, если хотите; но странность этого великолЪшя и вкуса, перемъшанных, неопределенных, такова, что ея почти невозможно описать, если-б даже случай и позволиль здесь раземотрёть все свободно и подробно.
Мечеть Созайская довольно близко от Сераля. Я не стану входить в подробности об этом знаменитом храм, столько раз, и так подробно описанном прежде меня, как в вид христланского собора, так и потом, по преобразоваши его в мечеть. К тому-же я не мог хорошенько рассмотрЪть его, входиль во внутренность почти украдкой и торопилея выйти, чтоб не застигло меня там время, в которое собираются на молитву мусульмане. Я не имфль Фирмана, хотя мне и обЪщали его. Надобно былобы дожидаться, а мне оставалось мало времени и я сибшил в Малую Азио, желая застать АхметаПашу в БруссБ. Впрочем, я набросаю здъсь кратый историчесяй и архитектурный очерк: в этом поможет мне Бандурй и друме ВизантШеке нисатели, которые не всем извфстны; добавлю и то, что сам усифл рассмотрть.