В Кучук-Ламбате хорошенькая пристань. Против дома возвышается огромный Аюдаг (Медведь-Гора), покрытый каменьями, хотя на нем растет немного лесу. Эта гора совсем выдалась в море, к которому понижается она крутыми скалами, поросшими кустарником. Большая часть жителей здесь татары; они занимаются землепашеством и береговым мореплаванием; русские жители почти все ремесленники. Горы, принадлежащие к цепи Яйлы, защищают Кучук-Ламбат от севера; с востока он прикрыт скалою, выдающеюся в море и составляющею здесь бухту, в которой суда находят спокойное пристанище. Итак, немудрено, что виноград здесь отменно хорош, и вино А. М. Бороздина считается между лучшими. С террасы старого дома виды к морю и на Аюдаг живописны: оттуда как на ладони прекрасная дача и строение Карасана, принадлежащего родному брату А. М., Генерал-Лейтенанту М. М. Бороздину. За несколько лет на Аюдаге нашли остатки строения, крест и почти изглаженные надписи. Должно предполагать, что тут некогда был греческий монастырь или церковь. Многие писатели полагают, что эта гора — та самая, которую Страбон и другие древние писатели называли Криу-Метопон; но географическое положение Аюдага противоречит этому мнению. Криу-Метопон (Баранья голова) должна бы выдаваться в море посреди полуострова, а Кучук-Ламбат сбоку и гораздо левее. Я скорее соглашусь с теми, которые отыскивают это историческое место в Алупке.
Сады, цветы и вообще все заведения А. М. заслуживают любопытство путешественника. Разнообразные познания, начитанность, сведения, почерпнутые из лучших авторов, а более всего гостеприимство, добрый нрав и радушие здешнего помещика ни с чем не могут сравниться. Если б я не спешил увидеться с сестрой, я погостил бы у него, кажется, долго; но надо было распрощаться. Он снабдил меня всем нужным на дорогу, дал мне собственную верховую лошадь, и мы распрощались; но я взял с него слово, что он скоро приедет навестить меня в Кореизе у сестры моей. Я обнял моего приятеля и поскакал с Сеидом, моим верным сопутником, в Партенит.