Малая Азия: Прощание с Царьградом, Брусса, восхождение на Олимп и Троя

Отдохнув дома, я пошел курить трубку и пить чай на террасу моего дома. Олимп, при заходящем солнцб, быль передо мной во всей крас своей! Я не мог наглядфться на него, потому что никогда не видал подобного великана на землБ, которую можно назвать земнымь раем, Часть Г. 20 ВекорЬ. потом я увидель Иду и Гаргар: они с Олимпом сравняться не могут; но я тогда еще не видал все затмфвающей Этны. Миф пришла мысль посфтить Олими, и увидет там Юпитера, Юнону и других чудесников древней Мивологаи. А если и це застану их дома, то, по крайней мёр, отдам визитные карточки. Миф очень понравилась эта мысль, и я рёшился в тотъ-же вечер поговорить о ней с Ахметъ-Нашей и попросить для моего путешествая пособ1й, а потом, рано поутру, отправиться на Олими. Меня, признаюсь, обольыцало и то, что навёрное пи одинт Русскай там не бывал, и я буду первый. Ввечеру, когда я пришел к Ахмету-Пашеё, он спросиль меня, чёмь занимался я разставшись с ним, и прибавиль, что он боится, чтобы я це соскучился в Брусс5. Я увфрил его, напротив, что провел время очень прлятно; да пользуясь его дружбой, его. беседой, и непростительно было-бы мнё скучать. Я сообщиль ему намЪрен1е. свое фхать на Олимп; он покачал головой и сказал: «Дивлюсь и завидую этой дБятельносети и подвижности Европейцев | Я давно живу в этой сторон5, и, повбрите-ли, никогда там не бывал; а человек ваших лёт в минуту рьшился предпринять такое трудное путешестве! Знаете-аи однакожь, что едва-ли можно вам будет на лошади добраться до самого верху?» — Пофду сколько можно будет, Паша; а гдё нельзя ъхать верхом, побреду ибшком.— ПомоРи вам Бог,» сказаль Ахмет. «Я возьму вс мЪфры для вашей безопасности. Теперь в сосфдетв горы кочуют Туркмены: я пошлю предувфдомить их, что мой гость гуляет вблизи. Они не осмелятся потревожить вас, но чтоб не произошло какого нибудь недоразумзые.» Этот добрый ко мне Паша не пропускал ни мальйшого случая обязать меня своей в5жливост1ю и внимашем: я искренне быль ему благодарен!—Мы сли опять на диван и’ стали курить. Опять возобновился разговор о хозяйств, и я наконець сказал ему:» Хотите-ли, Паша, я открой вам секрет, который послужит здееь несравненно лучше чфм Ахард, Ларозъер и Домбаль, к улучшенио вашей экономи? Моим средетвом вы во сто раз умпожите доходы ваши. Вам долго еще ие понадобятся ни удобреше земли, ни Англйсюе плуги, ни разд- лее полей. —Слделайте милость! — вскричаль Ах20 мет.—Да как-же это сделать?—«Раздайте пустые, вичём не засфанные земли пахарям, Туркам и Грекам, в их полную собственность, и обезопасьте их твердым законом от всякого насильства и самоуправства подчиненных ваших, от всяких самопроизвольныхь кониискашй. Сдьлайте так, чтоб всякой из них быль полным хозяином своего дела, и вы увидите, что, года через два, вместо 40 тысячь МшШков пшеницы, отправят из Темлека 100 тысячь в Константинополь. Вино и шелк умножатся в такой-же пропорши; а Султану это ничего не будет стоить, потому что эти земли теперь ему никакого дохода не приносят.—« Много правды сказали вы отвфчаль Махмет, «но в исполненш этого ветр5тятея больнця затруднешя.— Это дело правительства, Ахмет; я смотрю только с точки хозяйственной; далее не позволяю себе никаких зам?- чан! й. —«Ах! много еще нам надо учиться!» вскричаль Паша. «Да Бог поможет! Всему надо начало.