В бытность мою в Таорман, мн5 говорили о какихЪ-то надписях, находящихся там в дфвичьем монастыр Пресватые Дъвы Марш & РГаоегае; но У мена не доставало времени видеть их; к тому-же я знал, что уже многе путешественники онисывали их прежде меня. И так, в тотъ-же день, около вечера, я отиравился в Катану. Чьм ближе подёзжали мы к этому городу, т5м прэкрасн5е становилась страна. Такого плодороды земли, не исключая даже Малой Ази, я думаю, нигдф не льзя видЪть. Ночь настигла нас, когда мы были от города верст за 15, и мы остановились ночевать у одного пустынника. Он снисходительно пустил пас и уступил мне свою келью. Я замфтил, между прочим, что он уже знаком с Корнилю и дружески обходился с нпим. Выпавши чашку парного козьего молока, я лег спать; но свита моя хотБла ужинать. Нашли-ли они что, не знаю; только все успокоилось, ия до утра никого не видал. На разевфтв мы поднялись, и, поблагодарив пустынника, пуетились далее. Корнил1ю, говоря мне о монахф, часто повторял: ип бгаве риото; но я не любопытствоваль знать, как завязалось их знакомство. Около Катаны должно профзжать большим, возвышениымь нолем, покрытым нлодовитыми деревьями, откуда город представляется довольно красиво. Мы вфхали широкой улицей, называемоо бига4я Етеа, и я остановилея в трактир Слона, гдБ мЕф дали три большие комнаты, и скоро начали величать, как в Мессинз, Ессе- 1епза и /зпог Рггиуре ИВиззо.
Катана, как и Мессина, должна быть. причтена к нозым городам, потому что она выстроена вновь, послё землетрясеня 1783 года, разрушившого ее совершенно. С тБх пор город возродилея с н®которым великольшем, и теперь правилень как Мангейм или Турин. Фасады домов его почти единообразны; улицы лиироки и всё вымощены волканическими плитами; но я нахожу, что, при малой высот домов, эти улицы ужь слишком широки. На них ифт ни малЬйшей защиты от солнца, и оно палить немилосердо.