Помаленьку, город возобновился, новые здашя замвстили старые; но ужас от землетрясевя повсюду еще примётен: исключая набережную, вновь выстроенные домы низки; рдко увидишь один выше двух этажей. На краю города есть лачуги, в которых укрывались жители во время невзгодья; он еще уцвлфли, как будто для того, чтобы служить убъжищем в случаф новой бБды.
Землетрясене не только перемфнило м5стность Мессины, но и произвело измфнене в ея торговлф. До того времени, она считалась одним из дёятельныйшихь и самых богатых тородов Итали; теперь совсем иное: торговля ея значительно упала, и не смотря на свое рогёо Дтапсо, она никак не может стать на прежнюю ‘степень. Жителей убыло до 75 тысячь челов®к.
В тенерешнемь состояи своем, Мессина однакожь довольно веселый и живой город. Улицы в нем широки, а как домы в них не очень высоки, то они кажутся еще шире. Лучшее в городф здаше собор: он велик, и архитектура его сборная, начиная с готической, дв\- надцатого столёт1я, до узорчатой осмнадцатого.
В нем прекрасны два ряда колонн Египетского гранита: говорят, он перевезены сюда из Нептунова храма. Их благородная и строгая простота совершенно разнится от тяжелой и массивной позолоты алтарей, и всего этого сбора безвкусныхь и непраатныхь ддя глаз виутренних украшен. Других, достойныхь замфчаня зданй, я не видал. Здесь все вымазано желтой краской. Говорят, что Вице-Король объявил однажды о своем посфщеши городу, и Губернатор здёшьйй, не зная как лучше показать свой город, велел все окрасить охрой; не пощадил даже мраморныхь колонн: и т6 обмазал!
В Мезсин® была своя школа живописи. Тероним Алибранди, живний во времена Джорджше, Мессинец, зналь Леонарда да Винчи, подражал Корреджю, и славился как один из первых живописцев своего времени. Возвратившись в отечество, он, как трудолюбивая пчела приносит мед в свой улей, принес новые познаня, правила, и преданя своего искуства. Потом Антонелло, первый передаль Италш искуство писать масляными красками, которое до тбх пор оставалось секретом Фламандцев. Полидор Ка6х раваджю также принадлежит этому городу. Древняя Мессина была отечеством Филосога Эвтемера, писавшого Исторю Небес: он утверждал, что боги их не что иное были как велике люди. Энн, стихотворець, перезел его сочинеше Латинскими стихами. Теперь в Мессинв нфть ФилосоФов, нёт живописцев и стихотворцев; но природа так-же прекрасна, как была в самые цветуние дни города. Омываемый водзми пролива, город возвышается амфитеатром по покатости горы, на которой полуденные растеня блистают во всей своей пышности, и вёнчают Мессину гирляндой зчной зелени, на которую зима не имбет никакого вляни.