Леди Бригс приняла меня с обыкновенной своей любезностш; Адмирал, казалось, был доволен произведенным на меня впечатльшем. Мы весело завтракали бифстеком, рыбой, и всякого рода плодами; херес и шампанское см- нялись поочередно. С нами было много офицеров. Разставаясь, я благодарил гостепр!амное семейство, и подумал, что Адмирал хочет изломать мне руку: так он пожал ее!
В тотъ-же вечер я прогуливалея в публичном саду, насажденном в самой кр5ности, з той части ея, которую называют Вагазиез (Барак). В немь много болыних дерев, дающих тень, а это весьма праятно посреди голого острова и камней сильно отражающих инламенное солнце. С высокого м5етоположеня этого гулянья вид прелестен: вы видите пристань, весь город, и даже открытое море! Оттуда 5здил я оемотр?ть загородный дом прежних Г росемейстеров, а нынё Англского Генералъ-Губернатора. Это Вилла Санть-Интонго. Я нашел там прекрасный регулярный сад, много воды, зездь мраморные Фонтаны, множество апельсинных и лимонных дерев, и всяюя другая Фруктовые деревья. Виноград вьется по р5шеткам им составляет крытые аллеи.
На другой день мы отправились нфлымь общеетвом, в другой загородный дом, или виллу, принадлежащую Графинф Шреч!оза; во с нами не было ни одного Англичанина; все гости были туземцы, или Итамянцы, да Г-н Фурман с женой ия, Русюе. Сад Графини Пречоза обширен и замбчателен тфм, что конечно на всемь остров ныть таких растенй. Здесь я нашел деревья в охват толщиной, чинаровые, орбховые и каштановые; даже пальмовое дерево, приносящее плод! Можно подумать, что гуляешь в Малой Азш. Хозяйка любить цветы, и их здЪеь множество. Глацинты и туберозы отличной 29 красоты; розовые кусты так высоки, что из них поделаны беефдки, в которыхь мы пили чай и Фли мороженое. Я провел вечер самый праятный! ФБез Англичан Мальтлйцы веселы и словоохотны. Когда возвратились мы в комнаты, начался концерт. Ифли артисты Итальянской оперы. Г-жа Фурман снисходительно согласалась участвовать в концертЬ’, и превосходно пропфла арю из Беллиневой Нормы: голос очаровательный! ПослБ я слышал от славного композитера Донидзетти, в Неаполь, что он сравнивал его с голосом покойной Малибран: только искуство пбвиц было различно. На музыкальном вечерё нашем также очень праятно изла первая п5вица здъшней оперы, Г-жа Дарбуа, милая и хорошенькая Француженка. Жаль, что грудь ея едаба; мне кажется даже, что в ней был зародышь чахотки.