Рано поутру, распрощавшиеь с Ахметом Пашей,, и ноблагодаривь его за гостепраимство и ласки, я пофхал из Бруссы, по направленю к озеру Адумюнту, сквозь которое протекает рЪка Рындак. Я торопился и нигд не останавливалея, боясь не застать своего Мастинокиго корабля. На самом том мфетф, Ед Рындак вытекает из озера, я оставил лошадей, и расилатилея ео свитой своей, то есть дал хоропий бакчизь сефм служившим при миф приставам Ахмета. Они остались довольны, поочередно полходили ко мне и цБловали полу моего сертука. ЗдБсь ожидала меня широкая плоскодонная лодка. Я, Франческо, мой толмач, и слуга мой, сфли в нее и поплыли вниз по Рындаку. Рка беспрестанно извивалась. По берегам ея паелось множество скота: буйволы, коровы, верблюды и овцы. Эта картина придавала жизнь ландшафту. От шуму наших весел беспрестанно вылетали из прибрежнык камышей утки и кулики; ближе к морю я видель лебедей, но эти нас не пугались и допускали лодку очень близко к себБ. Хотя со мной было ружье, но миф и в мысль не приходило по ним стрлять: я любовалея, напротив, величавой их осанкой, красивыми их движенями, и занплатил за их довБренноеть, или неосторожность, самым миролюбивым обхождешем с ними.
Не знаю почему '’Турнегор называеть Рындак Граником; развё за ширину этой р5ки ночтид он ее знаменитым именем; но в самом дъль Граник, ознаменованный первой победой Александра над Персами, не тут: он далбе в западу и гораздо ближе к цфпи Идайских гор. Шатобран несравненно в5рнфе обозначил его географическое положене.