Бродя по улицам, я зашель однажды в церковь, которая привлекла мое внимаше своей Арабской Физлогномей. Это монастырь Св. Григоря. С высоты террасы его вид прекрасный: перед глазами весь город, все улицы, площади и сады. Запах померанцевыхь цветов наполняет воздух; взор покоится на полуциркульной гавани, и наслаждается этим голубым, прозрачнымь морем, этим величественным и суровям берегом Калабрии, пышностио полу-Евронейской и полу-Аериканской природы! Все это утопало в прозрачном и горящемт лучами солнца воздух; вдали серебрились парусы; вдоль берега тянулея крестный ходь, с херугвями и образами.
Вид гор не уступает красотой морским видам: там группами раступие генеты (дрок), олеандри, кактусы, вьются как ленты зелени и цвЪтов. Шовиже их оливные деревья, мирты, ал0э, посреди сельских домов и пустынек. Одной Этны не достает для этой картины.
Я воротилея в город по узким, крутым переулкам, гдф нищета и бЪдность заняли свои квартиры. Видя безпорядок домов и разезвиияся стьны, можно было подумать, что землетрясене только вчера кончилось. Изнуренные зноем и работой, женщины здесь рано старбются и худъют; их болыше, черные глаза блещут, кажется, лихорадочнымь жаром. Нашональная ментя, в которой он закутаны, придает им какую-то печальную Физлогномно и сближаеть с Цыганами, Сицилйская мент ( манто, плащь / большое черное покрывало, шелковое у богатых, стамедное у б5дных. Женщины закрызваютея им Уасть Г. 30 с головы До ног; одни глаза остаются наружф. Точно таке плащи видел я на Мавританках, которые называют их Гаикь. Молодые дЪвицы носят иногда бфлые ментши; но черный цвет настояпий нащональный для этого одбяшя.
Мужчины здесь не лушие женщин: они, в лохмотьях, целыми кучами валяются у входа в церкви, и ничего не делают. Прибрежные жители подфятельнзе: они беспрестанно занимаются ловлей рыбы, и безстрашно плавают на лодочках своих посреди Харибды и Сциллы.
В Мессинф нёт никаких остатков древности, хотя она была одной из первых Греческих колон, основанных на Сицимйских берегах. Первое имя этого города: Зансла, значит коса.