(°) Озерки Константинополя, Г-на Базнаи. Сказывают, что он приносит обильные возмяня Вакху, и это подтверждается цветом его лица. Он Грузинец; рожден в Хрпетланском закон; был в молодости Серальским невольником, вмёст® с славным Гуссейном, и сдружился с ним. Когда Гуссейнь был сделан Капитанъ-Пашей, он вспомниль старого товарища, и взял его к себе в секретари. За 10 слишком лфт он занимал Егилетскай пашалык; потом постоянно удержался в высоких должностях, и был всегда любим Двором, при всех его переворотах. Этим он заслужил ренутайю глубокомысленного политика. При Махмудь он быль шесть льт Капитанъ-Нашей; к счастью его, перед самым открытем Греческой войны, иптриги недругов лишили его этого мфета, в котором, может быть, ов-бы взлетьль на воздух от брандеров Канариса. В самой немилости, он получил Требизондеюй пашалык.
Махмуд, в началБ преобразован, окружил евой престол людьми, извфетными по опытности и по уму; Хозрев вновь быль сделан КапитайтПашей. Славная для Греческих моряков Сахосская битва должна была, казалось, омрачить его военную славу; но Хозрев придумал средство. возстановить свою репутацию: остановился с Флотом в Дарданеллах, и стал вводить строгую дисциплину; каждый день заефкали до смерти, душили. и тонили народ; этим до того напугаль он Турок, что всё провозгласили его отличным Адмиралом. Дальновидный Хозрев предчувствоваль слфдетые Лондонского трактата, при упряметвв Махмуда, и в 1827 году упросил Султана уволить его от этой должности, по слабости здоровья и старости лёт. Турки, имя, как мы сказали, самое высокое понятие о военныхь даровашях Хозрева, приписали Наваринское несчасте тому, что не он командовал ФЛОТОм.
С того времени, как его сдБлали Сераскиром, или Военным Генералъ-Губернатором столицы и главнокомандующим регулярными войсками, он показаль себя одним из тфх людей, в которых дятельность ростет с лётами. Он славится генляльными мыслями, воторые раждаютея в его головз при самых затруднительных обстоятельствах. Чернь роптала и Диван опасался бунта Янычарской партш. Сераскир обнародовал, что он собирается наказать нарушителей общественного спокойствя; он послал чаушей, а за ними показалея сам. Объфхав улицы, схватил до трех сот человек, которых Физ1оноуйи показались ему подозрительными, и без всякого разбора вельль нх душить, в примр другим! Не знаю, каково покажется это любителам правосудая? Но если епросите Хозрева, он скажет вам, что таким образом сохранено спокойстые, и предупреждено возмущене черпи. Сердце Сераскира с годами черствЪет: он совершенно равиодушен к крови; впрочем не проливает ея с сварфной жаждой, как иные Паши, а только тогда, когда это нужно по его разсчетам.