Теперь кстати, мне кажется, описать особу Султана, и костюм, в котором я его видел.
Махмуд роста среднего, плечист и довольно строен; лицо у него смуглое, но выразительное; глаза его проницательные, но во взглядв есть чтото строгое и даже грозное; брови черные, почти колесом, нос орлиный,, но пропорциональный; рот маленький. На поклоны он отвфчает, когда хочет изявить благосклонность, ласковым взглядом и даже улыбкой, но головой никогда не кивнет. Его высок Фес, с огромной шелковой кистью, надвинут до бровей, что нридает лицу его нзкоторую мрачность. Бороду носит он довольно коротко остриженную; она совершенно черна; легко можеть статься, что он ее и красить. Говорят, он весьма здорового сложешя, пикогда не лечится, и Акимъ-Паша (Лейбъ-Медик) у него мебель совсем не нужная, а только роскошь или прихоть этикета.
Мнтф сказывали, что Султан еще красивфе на лошади, Фздит теперь на Европейском сБдлф, и смело, свободно скачет перед Фронтом, на горячем Арабском жеребц; но я этого не видал. Махмуд одфвается с большимь вкусом, и на нем новый костюм Турецей может понравиться. Один Галиль-Паша, и то с тёх пор как побывал в Петербургь, может равняться с ним в щегольств. В тот день когда я видел Султана, на нем быль кафтан (род казакина) суконный сишй; Французеке сапоги (Боё35 а Геспуеке), стройно сшитые, с золотыми ииторами, на правильных и пропоршональныхь ногах, обували его очень красиво. Шпоры он всегда выписывает из Франши. Сверх казакина был накинут недлинный плащ, застегнутый на груди бриллантовым фермуаром; на руках были перчатки. `Все это вм5ст составляло костюм довольно красивый для глаз; но трудно сказать, удержитея-ли это новое введенте узкого платья?
Народ вообще пе любит его, Улемы и старики пи гнушаются, но повинуютея болсь теперь Махмуда.
Упоминая беспрестанно о дворцё Клатъ-Гане, но р5чк того-же имени, по которой я до него доплыл, я должен здесь объяснить гдф именно он находится и почему так называется.
Древше называли Византекую пристань Хрисокерас (Золотой рогу). Это назваве выводят цисатели разным образом. Я не имфю нужды разыскивать, да и трудно было-бы достовёрно сказать, откуда оно происходит; знаю только, что три мыса представляются при входь в пристань: Серальскй (1), Егри-Капуйскай, в Галатф (2), и Скутаршеюй, на Азиятекой сторон (3). Я думаю, ни в одной пристани в свЪтб не льзя найти такого множества разных рыб. Здесь их сборище из двух морей, из Понта Эвксинского, или Черного моря, и из СредиземнагоДревые Византцы, потом Греки, а нын® Турки пользуются этим изобишемь, и назваше 3Зо- (1) Акрополись. (2) Метопос.