Сераль, мечеть Святой Софии, встреча с Султаном Махмудом II и Сераскир Хозрев

Ахметъ-Паша сам вышел ко мне. Я сказал тогда Его Пр-ву, что главным предметом мосего путешествя через Константинополь было видеть зеликого Государя, преобразователя евоего народа, слздующого примбру нашего Великого ПЕТРА. Ахметь весьма благосклонно сказал ми, что он доложить это Султану, и увфдомит меня о его вол5. Не прошло пяти минут, как выбъжал мой Полковник и сказал миф, что Султан приказаль ввести меня одного, а прочих оставить за воротами. — Я не знаю восточныхь языков— замфтиль я — и без товарища моего, Г-на Богданова, буду совершенно глух и нфм.— «Пусть он войдет с вами -—-сказал Полковник, и нас провели через ворота. Мы вошли в небольшой дворик: по правую сторону его крылечко, в три ступени, ведущее в. придворную мечеть; прямо против нас были двуэтажные покои Султанских сыновей. Менылой из них, прекрасное дитя, на руках толетого евнуха арапа, глядёл в окошко, под которым стояль Фронт изхоты с музыкантами. Вблизи меня были поставлены в два ряда какле-то старики, в коричневых кафтанах, с медалями на груди: я узнал потом, что это были Камергеры. Между ними и Фронтом быль проход с другого двора, из внутренних покоев. Меня поставили подлё стариков, и Г-на Богданова со мною, немножко позади. Вдруг загремБла музыка, солдаты взяли ружья под приклад, и из внутренних ворот показались два чиновника, несупие огромные серебряные и позолоченные курильницы, в вид ваз, из которых исходило благовоние алоэ. ВелБд за ними шель Султан, поддерживаемый по правую руку Галиль-Пашей, а по л5вую Сераскиром Хозревом. Солдаты сделали на карау.т,М Султан тихими шагами прошел, очень близко подлБ меня, в мечеть. Когда Е. В. поравнялея со мною, я низко поклонилен ему; он удостонль меня благосклонным взором. Таким образом желане мое видёть Султана исполнилось. Полагая, что мне тут оставаться болфе ие для чего, я располагался было уйти, тфм больше, что лучи солнца немилосердо палили меня, посреди маленького этого двора, на песк и без малЪйшей покрыити; но товарищь мой весьма благоразумно замфтиль мне, что как допуск мой перед лицо Султана должен быть принят за особенную милость, тЪм больше, что никто, кромЪф меня, не получил дозволен!я войти во двор, так он и совфтует мне дождаться возвращеня Султана из мечети, чтобы в другой раз поклониться Его Величеству, и тБм изявить благодарность за оказанное мн5 милостивое внимате. Я послушался совфта СергБя Ивановича Богданова, и не раскаялся, потому что вскор5 носл5 этого вышель из мечети тотъ-же Полковник, и сказаль мне, что Султан, опасаясь, чтобы я, ожидая его на двор под солнцем, не потерифль от сильного жару, поручил двум Пашам пригласить меня в покои, до возвращение его из мечети. В самом дл, ко мне вышли два молодые Генералъ-Ма1ора, один служаний в пвхоть, а другой в кавалерти, и повели в комнаты, надф которыми, как я выше сказал, живуть молодые Принцы, сыновья Махмуда. Когда мы взошли в комнату,, тдБ вокруг стьн быле диваны, меня пригласили ефеть, а Паши сфли по 0бф стороны меня: служители подали нам всЪм по трубк и скоро потом кофе. беседа наша началась с их стороны привфтствями. Они сказали мне, что я первый иностранец, допущенный во дворец Ктать-Гане, в котором Е. В., отдыхая от дБл, р5дко допущает к себ и вельмож своих. Я отвфчал, что чувствую эту милость Султана, и принимаю ее во всей ифн. Потом они начали облий и неминуемый разговор того времени о Чорчиллё (СБигсЬ), стали рассказывать эту истор!ю, и спрашивали, слышалъ-ли я о ней?-—Слышаль (отвёчал я коротко). Чнглиганин виноват. — Сказав это я примфтиль, что слова моп как будто отразились радостью на лицах их. «Не правда-ли, Москов-Паша? Но «Султан наш так добр, что это его очень «огорчило! Человеку, ужь не молодому, прабхав- «шему на чужую сторону по делам торговли, «не надобно было шататься по полям и стр5лять « перепелок; да и тут, вместо птицы, он под- «стрёлил ребенка. Мудрено-ли, что отен и мать «дитяти порядочно поколотили его?’ Жаль только, «что не отослали его потом к Английскому «Послу.» Этот разговор расплодился, и когда мы совершенно истощили его, то один из Пашей отправился в мечеть, вероятно донести о моих словах. Чрез н5еколько минут, неминуемый Полковник взошел к нам и объявил мне, что Султан скоро выйдет из мечети, и что он, желая лучше видьть меня, приказаль Камергерам удалиться, а мне стать на их м5еть одному. Я тотчас пошел с Г. Богдановым, и мы заняли назначенный нам пост. Вышед из мечети, Махмуд иростановился на крыльц; овинуль нас взглядом, как-бы желая удостовЪряться, что праказане его исполнено, и прежним порядком пошел, прямо ко мне. Подойдя очень близко, он остановился и что-то сказал ГалильПаш. Этот оборотился ко мне, и положа руку на грудь отдал миф поклон. Хотя не ‘слЪдовало-бы мнё, в присутствш Государя, кланяться другому лицу, но я разсудил, что поклон Галиля мог быть слёдстнем того, что сказал ему Султань (чего однако от музыки и барабанов Г-н Богданов не разслушаль), и потому я р8шился отнлатить Галиль-Пашф его поклон. ПЦосль этого Государь продолжал свое шестые во внутренше покои, а мы отправились к своей лодк®.