Я въезжаю в Тавриду, или Крым, в это гнездо, из которого столько веков хищные татары, как саранча, влетали в пределы России, жгли села, города наши, грабили, убивали мирных жителей пограничных губерний, и уводили жен и младенцев в плен. Мир был невозможен с ними; никакие трактаты, никакие клятвы с их стороны не могли быть надежными; при первом случае, который казался им удобным, при малейшей надежде на успех, они, невзирая ни на что, снова вторгались в пределы наши и возобновляли свои неистовства. Это было необходимо для них. Народ, привыкший жить грабежом, основывающий на грабеже все свое благосостояние, перемениться не мог. Следственно, уже не говоря о необходимости для России иметь пристани на Черном море, одно соседство неукротимых разбойников не могло быть терпимо государством могущественным, и, без сомнения, одно из величайших благодеяний Екатерины есть завоевание и присоединение Крымского полуострова к России. Князь Потемкин, которому поручено было это важное дело, в награду за благоразумное исполнение его, получил от Императрицы прозвание Таврического.
Вероятно, что Крымский полуостров был некогда совершенно отделен от материка земли. По крайней мере таково было мнение знаменитых древних и новейших писателей, как-то: Плиния, Геродота, Страбона, Бюффона, Палласа. В Крым въезжаешь, по-моему, сквозь ворота со сводами. При самом въезде и посередине перешейка стоит Перекоп, по-татарски Ор-Капы, крепость каменная, почти регулярная, имеющая шесть бастионов, равелины, куртины и глубокие рвы, также выкладенные камнем. Она довольно крепка. В ней находятся гарнизон, военные начальники, и помещены все необходимые потребности, как-то: разного рода магазины, госпиталь, казармы и проч.; в предместье живут одни чиновники, употребляемые при соляных озерах, да маркитанты; прочие жители, как-то купцы, мещане, ремесленники всякого рода, поселились в трех верстах отсюда, в местечке, называемом Армянский Базар, чрез который и дорога пролегает из Перекопа в Симферополь.