Часть 1

Таковы заключительныя слова предиелов1я къ полицейскому праву Прохессора Бунге. Изъ нихъ яветвуетъ, что эта часть предисловая составляетъ, какъ бы „просительный пунктъ,“ обралценный къ судьбь, ожидающей книту. Наъевё зпа Ёафа ВЪеш. Чего же авторъ желаеть для своего сочиненя — Одного, возбудить охоту къ занят! ю наукою; но это желан1е возхъ ученыхъ, или желан!е общее всзмъ писателямъ,—это родъ общей ‹разы твхъ просительныхь пунктовъ, въ которых проеятъ судъ „поступать по законамъ.“ Особенность нашего автора высказана въ томъ положенш, по которому эонъ желаеть возбудить охоту къ занятию наукою, поселивъ въ читатель убЪждене, что ни наука, ни жизнь не сказали, да едвали и могутъ сказать свое послЪднее слово. Здвеь указано судьбЪ самое’ средство удовлетворить автора. Но здесь же и вопроеъ: возможно ли возбудить охоту къ занято наукою, поселяя въ читатель убъждене, что ни наука, ни жизнь неё сказали, да едвали когда скажутъ свое послфдне слово? Послуьднее слово науки, или жизни — это выражене по крайней мзрз, имзетъ два значен!я: 1) буквальное въ смыселЪ послвдняго слова по времени, гдЪ посльднее слово означаеть новъйшее, самое свъжее, толькочто произнесенное слово, Тавя слова необходимо произносятся въ наукВ и въ жизни непрестанно, въ каждый данный моментъ; 2) послёднее слово также означаетъ окончательное, завершительное слово, посль котораго наступаетъ молчане. Такого слова ни ваука, ни жизнь положительно никогда не произнесутъ, пока существуютъ. Понятно, что авторъ, въ приведенномь месть, говорить о посльднемъь словЪ въ посльднемъ значении. Но это положен!е относится ко всъмъ наукамъ и ко всякимъ проявленямъ жизни. И каждый читатель уже приступаетъ къ чтеншо книги непремвнно съ этимь убЪжденемъ не дожидаясь, пока осилитъ курсъ полицейскаго права, для того чтобы вынести оттуда подобное убьждене. Стало быть, охота къ изученю науки явится у читателя другимъ путемъ. Охота, распопожене и стремлен1е къ занят!ю — это сила, или энерг1я, которая побуждаетъ нашу косность, или энерц!ю, и заставляетъ нась работать вмзсто того, чтобы покоиться. Чвмъ же возбуждается охота къ занат1ю? РазумВется, твмъ интересомъ, тою пользою, или тьмъ наслажден!емъ, вообще твыи стимулами, которые находимъ мы въ занятш. Убъжден1е въ томъ, что ни наука, ни жизнь не сказали и не скажутъ намъ и никому живущему своего заключительнаго и въ этомъ смыслЪ посльдняго слова, не можеть быть такимъ стимуломъ къ занятно, а скорфе, особенно для слабыхъ, станетъ стимуломъ къ отчаяню, къ апатт, къ разнодупию, къ бездьйствю. Интересъ, или охоту къ наукз можно возбудить напр. любопытетвомъ и занимательност!ю вопросовъ, или полезност1ю и практическимъ примъневемь извлекаемыхъ изъ учен1я свЪдвн! и положенй. А для этото нужна прежде всего точность, опредзленность и ясность науки, — ея обособленная задача, ея собетвенныя пр1емы,