отдѣленія отъ нея, образованія самобытнаго существованія, о коемъ, по самому географическому положенію. не могло быть и мысли у такого дальновиднаго политика, каковъ былъ, по признанію всѣхъ современниковъ и самыхъ даже злѣйшихъ враговъ его, Козацкій Гетьманъ? но все клонилось въ этой мировой сдѣлкѣ единственно къ тому, „жебы только при стародавнихъ вольвостяхъ своихъ Козацкихъ зоставали" (Само» видсцъ, стр. 13). На это указываюсь и самыя слова въ заглавіи „Реестровъ," въ коихъ читаемъ: „Вольности лѵе (ведлугъ) Ег. Кр. Мн. и Рѣчи Посполитой здавна наданые Войску Запорозкому и теперь аппробование." Онъ полагалъ, что въ желаніи его оставаться въ соединены съ Польскимъ Гѳсударствомъ, самъ Король сего Государства, обязанный со» дѣйствію представителей Еозацкихъ на избирательномъ сеймѣ въ Варшавѣ даже самою Польскою Короною, станетъ содѣйствовать Гетьмаеу Украинскаго народа достигнуть этой цѣли, что и доказалъ Янъ Казимиръ самымъ дѣломъ, заступаясь сильно за свой договоръ съ Козаками передъ Польской Шляхтой, и слышать не хотѣвшей о соглашеніи „съ подлыми хлопами." Въ такихъ благонамѣренныхъ видахъ Вождь Южной Руси скдонялъ даже Московскаго Государя искать Польскаго Престола по кончинѣ Владислава ІѴ-го, расчитывая, что, съ помощію единокровныхъ и единовѣрныхъ, легче будетъ управиться съ безпокойною Шляхтой, уже тогда забиравшей въ свои руки все управленіе Рѣчи Посполитой. Къ счастью нашему, Ляцкая пыха и слѣпота осуетили доброе намѣреніе Хмельницкаго: Шляхта не одобрила Зборовскаго договора, какъ договора хлопскаго, договора съ хлопами вельможныхъ пановъ Рѣчи Посполитой, и по тому предстояла новая война, которая вскорѣ и открылась и которая, разубѣдивъ доблестнаго Гетьмана въ возможности образумить Ляховъ и согласить ихъ на мирную жизнь соединившихся силою обстоятельствъ нѣкогда съ ними, какъ равыыхъ съ равными и вольныхъ съ вольными, обратили его взоры туда, куда и слѣдовало по всему обратиться, если онъ
ПРЕДИСЛОВИЕ.
XXVII