у насъ охочекомонствогі Туды кожному дорога— своя воля." Этѣхъ же охочихъ комонниковъ бывало во время войны во сто разъ болѣе реестровиковъ, и они-то составляли въ существѣ могущество Козацкое, одерживали побѣды. пополняя сами себя изъ себя же. По этому ни мало не удивительно показаніе, какъ своихъ, такъ и чужихъ, лѣтописцевъ объ Аттилиныхъ и Ватыевыхъ полчищахъ Хмельницкаго въ борьбѣ съ Ляхами: „Воинства же Козацкого нихто изчестине можетъ," говоритъ одна Малорусская лѣтопись (Запорож. Старина, части 1-й т. П-й, стр. 22 и слѣд.): сколько бо конныхъ, столько и пѣшихъ, и сколько на Украинѣ въ Малороссы людей, столько и Козаковъ. Речеть только на охотника региментъ держащій — абіе сколько треба воинства соберется. Не требе нуждою собирати, яко по иныхъ чужеземныхъ странахъ творятъ; не требе великого найму обѣщавати: речеть старшій слово— абіе войска числомъ аки трава будеть." А Очевидецъ, исчисливши полки, бывгаіе у Хмельницкаго. продолжаете такъ: „Тіи усѣ полки были при Гетману Хмельницкому, въ которыхъ незличоная личба (число) войска была: бо иншій полкъ мѣлъ Козацтва тысячъ больше двадцяти; бо що село, то Сотникъ, а иная сотня мѣла люду тысячу. Такъ усе, що живо, поднялося въ Козацтво, же заледво знайшолъ въ якомъ селѣ такого человѣка, жебы не имѣлъ альбо самъ, альбо сынъ, до войска ити, а ежели самъ не здужалъ, то слугу парубка посылалъ; а иные, колько ихъ было, всѣ ишли зъ двора, только одного зоставали, же трудно было въ наймитахъ.... же наветъ (даже) где въ городахъ были и права Магдебурскіе, и присяглые Вуймистрове и Райцы (Совѣтники), свои уряды покидали, бороды голили (брили) и до того войска ишли; бо тіи собѣ зневагу (неуваженіе) держали, которые бы зъ бородою неголеною (небритою) въ войску зоставали" (стр. 14). Отсюда очевидно, на сколько справедливо мнѣніе тѣхъ, кто смотритъ на Козаковъ, какъ „на воинское братство (дружину), стремившееся подчинить себѣ все населеніе Малороссіи." Стало быть, вся
ПРЕДИСЛОВІЕ.
ххѵ